Камера дельи спози Мантеньи в Мантуе

873
Поделиться

Так называемая Камера дельи спози (Брачная Комната), Camera degli sposi в Палаццо дукале в Мантуе, также известная как Camera picta (расписная комната), является, пожалуй, самой известной работой художника эпохи Возрождения Андреа Мантеньи (1431-1506), который был живописцем при мантуанском дворе с 1460 года. Расписанная фресками между 1465 и 1474 годами комната считается одним из величайших шедевров XV века.

Это относительно небольшое квадратное помещение (около 8 метров в ширину, с двумя окнами, двумя дверями и камином) выполняло двойную функцию: аудиенц-зала, где маркиз исполнял свои общественные, политико-административные обязанности, и приемной, используемой для семейных встреч. Комната стала называться Брачной комнатой только в XVII веке, но не потому, что это была комната для бракосочетания, а из-за изображения на фреске правителя Мантуи Людовико Гонзага вместе с его супругой.

Cоздание Камеры дельи спози

Андреа Мантенья, Камера дельи спози, 1465-74 гг. Фрески. Мантуя, Герцогский дворец. Угловой вид на северную и западную стены.

Обстоятельства заказа фресок, украшающих эту комнату, и, следовательно, дата их создания, точно не определены. Принято считать, что комната была расписана по случаю избрания на кардинальский престол Франческо Гонзага, сына маркиза Людовико, ставшего кардиналом в очень молодом возрасте в 1462 году. На изображении фрески присутствуют две даты — одна, 16 июня 1465 года, на мраморной облицовке окна, ее всегда интерпретировали как дату начала работы. Другая — на посвятительной табличке, которую держат путти на западной стене, где указано имя художника и 1474 год, идентифицируемый как окончание работы.

Искусствоведы заметили однако, что Франческо изображен Мантеньей более зрелым мужчиной, нежели тем, каким он был в предполагаемый период создания (в 1465 году ему был всего 21 год). Это заставляет некоторых исследователей перенести дату создания цикла картин несколькими годами позже, например, на 1472 год, приурочив ее к приезду кардинал в Мантую, для получения похвального титула аббата Сант-Андреа.

Иллюзия архитектуры

Андреа Мантенья, Брачная комната, 1465-74 гг. Фрески. Мантуя, Герцогский дворец. Общий вид комнаты с окулусом.

Мантенья придал узкому пространству этой маленькой комнаты иллюзорную грандиозность, преобразив его сложным, полностью расписанным декором, имитирующим античную архитектуру. Имитация колонн, украшенных декоративными мотивами канделябров, скульптур, корон и памятных медальонов, поддерживает ребристый свод, завершенный в центре круглым отверстием, окулусом (oculus), нарисованным в перспективе, в котором виднеется небо. Ряды, разделяющие поверхность свода на ромбы и спандрели, установлены на рельефных карнизах с имитациями капителей в соответствии с каждой колонной, изображенных на стенах.

В ромбах размещены имитации восеми лепных портретов, изображающих Юлия Цезаря и первых семь римских императоров (против часовой стрелки: Юлий Цезарь, Октавиан, Тиберий, Калигула, Клавдий, Нерон, Гальба, Отон).

Двенадцать расписных треугольных подвесок в основании свода украшены имитирующими барельефами на мифологические сюжеты, символически связанных с добродетелями маркиза Людовико. Промежутки между колоннами, расписаны арками, создающими люнеты, украшенными фестонами и символами Гонзага.

Квази окулюс

Андреа Мантенья, Камера невесты дельи спози, деталь с окулусом, включая раму с декоративными элементами.

Окулус в верхней части свода, напоминающий Пантеон в Риме, является идеальным комплувиумом (compluvium — в римских домах отверстие в крыше), через который проникает иллюзорный естественный свет, источник виртуального освещения сцен на стенах. Это отверстие, диаметром приблизительно в четверть стороны комнаты, окружено роскошной гирляндой из листьев и фруктов.

Из отверстия выглядывают павлин, пять женских фигур — фрейлина и четыре служанки, одна из которых негритянка, и десять крылатых путти, некоторые из которых изображены в очень смелом ракурсе на внутренней стороне рамы. Большая ваза с цитрусовым растением, поддерживаемая жердью, также показана в перспективе снизу и кажется вот-вот упадет. Шаловливое выражение лиц женщин наводит на мысль, что они хотят подшутить над стоящими внизу, готовясь намеренно уронить вазу в комнату.

После ранних экспериментов  с перспективой Паоло Уччелло, начала XV века, это был первый случай, когда художник попытался создать такую сложную перспективу снизу (в то время ее называли «снизу вверх»), построив ее с единственной центральной исчезающей точкой перспективы. Такой выбор художника стал прелюдией к созданию величайшего шедевра Мантеньи, одного из самых выдающихся достижений искусства всех времен —«Мертвого Христа», который сейчас находится в Пинакотеке Брера в Милане.

Западная стена

Андреа Мантенья, Камера дельи спози, западная стена. Мантуя.

Восхитительная виртуальная архитектура Мантеньи располагает портреты семьи Гонзага и их двора на двух смежных стенах, западной и северной, которые занимают иллюзорно открытое пространство, созданное над имитацией мраморного цоколя, занимающего нижнюю часть комнаты и поддерживающего колонны, разделяющие сцены.

На заднем плане представлены виды сельской местности, замков, садов и древних памятников. Весь этот впечатляющий эффект бесконечного пространства достигается благодаря систематическому использованию правил перспективы Брунеллески, уже опубликованных Альберти в его трактате De Pictura.

Андреа Мантенья, Встреча маркиза Людовико со своим сыном кардиналом Франческо. Деталь Брачной комнаты, 1465-74 гг. Западная стена, правая сторона. Фрески. Мантуя, Герцогский дворец

В сцене встречи маркиза Людовико с его сыном кардиналом Франческо на западной стене персонажи расположены композиционно, почти позируя, а профильное положение большинства из них исключает историческую подлинность сцены, которая, к тому же, опровергается символическим изображением древнего Рима на заднем плане. Решение изобразить Гонзага в профиль, позаимствовав его статическую позу из классической модели античных медалей, служит для придания персонажам торжественного и почти священного характера.

Андреа Мантенья, вид древнего Рима. Деталь встречи маркиза Людовико с его сыном кардиналом Франческо. Камера дельи спози, западная стена

Северная стена

Андреа Мантенья, Двор Гонзага. Деталь Камеры дельи спози, 1465-74 гг. Северная стена. Фрески. Мантуя, Герцогский дворец

Почти все члены семьи Гонзага, запечатленные в повседневный момент их жизни, изображены на фреске полуоборотом, то есть на три четверти, и это не случайно.

Например, Людовико, одетый в удобный домашний халат, очень естественным жестом поворачивает голову в сторону своего секретаря-советника. Хотя положение маркиза несколько выбивается из композиции сцены, его поза настолько спонтанна, что неизбежно привлекает внимание зрителя.

Андреа Мантенья, Двор Гонзага. Деталь.

Деталь с любимой собакой Людовико, склонившейся под его троном, вызывает особое умиление. Рядом с маркизом восседает его супруга, Барбара Бранденбургская, с очень торжественным выражением лица и в почти фронтальной позе. Следует отметить, что ее место ниже, чем место ее мужа, что означает ее меньшую значимость в семейной иерархии. Их преждевременно умершая дочь Паула изображена строго в профиль между супругами. Такая неестественная поза делает ее фигуру абстрактной и нереальной, несмотря на точную физиогномическую схожесть.

Торжество двора Гонзаго


Точный исторический эпизод, к которому относится фреска на этой стене, не был определён, равно как и не была установлена связь между всеми персонажами на изображении. Но это не имеет большого значения. Замысел всей сцены — прославление семьи Гонзаго и ее правления в Мантуе. В этом смысле работы Мантеньи являются хорошим свидетельством растущей роли знатных семей в контексте искусства XV века. Меценатство стало излюбленным инструментом, с помощью которого соперничающие дворы эпохи Возрождения противостояли друг другу.

Великие семьи, отвечавшие за экономическое развитие своих городов, стремились увековечить себя и свою территорию, заказывая художественные работы, ставшие впоследствии великими произведениями искусства. Такое происходило не только при дворе Гонзага в Мантуе, но и в сеньории Урбино при правлении Монтефельтро, в Ферраре с семьей д’Эсте и в Риме при папе Сиксте IV.