Боксерский ринг вместо пируэтов — скандальная постановка Трубадура Роберта Уилсона

29
Поделиться

Французский Трубадур глазами Уилсона

 

Три часа прекрасной музыки и пол часа бокса в необычной постановке Боба Уилсона редко исполняемой французской версии Трубадура на Фестивале Верди. Следуя музыкальной моде своего времени, а дебют французской оперы приходится на 1857 год, в оперные постановки принято было включать танцевальные интермедии, не имеющие ничего общего с основным сюжетом. Длительные пируэты “гран оперà” служили отвлечением на общение в ложе или легкий флирт, и можно сказать потеряли сегодня свою актуальность. Уж тем более не могли бы они иметь ничего общего с современным стилем постановок Боба Уилсона, который полностью от них избавляется, заменив балетные па, ни много ни мало, боксерским поединком. Эту сцену и другие особенности своей трактовки объяснит сам режиссер в своих комментариях к постановке.

 

От Уилсона можно ждать только Уилсона

 

Входя в зал публика наталкивается на открытую голую сцену, огражденную с трех сторон гладкими стенами, определяющими широкое, но безжизненное пространство, искусственную атмосферу леденящего синего света и чувство безысходности. С одной стороны сидит, опираясь на палку, таинственная фигура — пожилой человек с длинной седой бородой. Загадочный персонаж присутствует на сцене большую часть представления на фоне основных действующих лиц оперы. Вместе с ним то появляются, то исчезают другие, не менее сурреальные фигуры — женщина с коляской, молодая девушка и две девочками возле колонки.Так объясняет сам режиссер их внедрение в своих заметках:
“Чем больше я слушал музыку Верди, чем больше я над ней работал, тем больше я ощущал интимность и внутреннюю красоту его опер. В контраст феодальному миру Трубадура я поставил тихую параллельную реальность, вдохновленную старыми открытками, населенную обычными людьми девятнадцатого века, такими, которых бы встречал Верди в городе и его окрестностях. Пожилой человек на скамейке, старушка у фонтана, девушка с коляской — эти молчаливые фигуры живут в другом мире, в мире воспоминаний. Они существуют рядом с персонажами Верди, но редко с ними взаимодействуют”.

 

Театр Фарнезе — один из самых красивых театров мира

 

“Работать здесь — это испытание, сложно быть подстать его невероятной архитектуре. Поэтому я решил закрыть сценическое пространство в коробку, стенки которой постепенно сужаются, создавая что-то вроде тюрьмы” — объясняет Уилсон.

Так зритель полностью погружается в сине-голубые оттенки мизансцены и вовлекается в сведенные до минимума механические движения персонажей. Такой очевидный холод, выраженный цветом и отстраненностью жестов действующих лиц сознательно используется Уилсоном для создания контраста с лиричностью и темпераментностью музыки Верди. Исходя из убеждения, что музыку нужно слушать прежде всего сердцем, Уилсон вынуждает зрителя полностью сосредоточиться на музыке как на главнейшем элементе этой постановки.

 

История без времени

 

Отстраненное прочтение Уилсона и акустика театра Фарнезе, растворяющая музыку в воздухе, создают атмосферу интроспективности. Это рассказ о людях с помощью рентгена души. Это история войны двух братьев, войны за любовь и за власть, которая уничтожит обоих — одного физически, другого духовно. История вечная. История, которая возможно всплывает в памяти старика, погруженного в ледяную синеву ринга, ставшего полем сражения.

Поэтика Уилсона с его непринужденной, элегантной и ироничной игрой контрастов света и тени, памяти и современности, богатства музыки и ограниченности движений, в очередной раз создала несомненно интересное прочтение одной из самых исполняемых опер Верди.

Когда
16 марта, 20:00